Заявление Дональда Трампа о полном прекращении режима прекращения огня с Ираном поставило точку в одной из самых коротких и хрупких дипломатических сделок на Ближнем Востоке. Перемирие, которое длилось всего 20 дней, все же рухнуло из-за непрекращающихся нарушений. Иллюзия компромисса С самого начала мирный меморандум выглядел скорее как тактическая пауза, а не как фундамент для длительного мира. Аналитики отмечают, что обе стороны имели кардинально разные ожидания, и ни одна не была готова к реальным уступкам: · Стратегия Вашингтона: Для американской администрации соглашение было инструментом быстрого разблокирования Ормузского пролива для мирового судоходства с позиции силы. Белый дом рассчитывал, что угроза прямого военного вмешательства сдержит Тегеран. · Мотивы Тегерана: Иранское правительство пыталось использовать паузу для снятия экономического удавки и давления на Запад по ливанскому вопросу, не отказываясь при этом от контроля над Персидским заливом. Фундаментальные разногласия привели к тому, что соглашение развалилось при первом же серьезном испытании. Ормузский пролив как главный рычаг гибридной войны Эпицентром конфликта вновь стал Ормузский пролив — критически важная артерия для глобального рынка энергоносителей. Иран традиционно использует угрозу его перекрытия или опасность для танкеров как свое главное геополитическое оружие. Возобновление атак на коммерческие суда и использование ударных дронов продемонстрировали, что Тегеран готов рисковать открытой конфронтацией ради сохранения этого рычага влияния. Для Ирана атаки на море являются способом показать, что без его согласия безопасного экспорта нефти из региона не будет. В то же время для США обеспечение свободы судоходства является вопросом национальной безопасности и глобального лидерства, что делает компромисс в этой точке практически невозможным. Возвращение к стратегии "максимального давления" Возобновление военных ударов США по целям на территории Ирана и новое эмбарго на продажу иранской нефти означают переход Вашингтона к жесткой силовой парадигме: · Экономическая изоляция: Запрет на экспорт нефти направлен на финансовое истощение иранского режима, лишая его ресурсов для поддержки прокси-сил и разработки вооружений. · Силовое сдерживание: Американская администрация демонстрирует нулевую терпимость к провокациям. Сбитие иранских дронов и удары по военным базам призваны уничтожить наступательный потенциал Ирана непосредственно на его территории. Срыв перемирия порождает волны нестабильности, которые выходят далеко за пределы двусторонних отношений. Во-первых, ближневосточный конфликт все больше синхронизируется. Иран активно использует эскалацию между Израилем и Ливаном как оправдание для своих действий в Персидском заливе, пытаясь связать эти два театра военных действий в единый узел. Это осложняет любые попытки локализовать кризис. Во-вторых, глобальные энергетические рынки вновь оказались под угрозой серьезных шоков. Хотя американские санкции направлены только против иранской нефти, физическая опасность для любых международных танкеров в проливе создает риск резкого скачка цен на энергоносители и роста стоимости страхования грузов. Возобновление ударов и разрыв соглашения доказывают: глубокие структурные противоречия на Ближнем Востоке невозможно решить ситуативными договоренностями длительностью в несколько недель. Регион вновь входит в длительную фазу турбулентности.
Автор: 1